Русский Север на протяжении всей своей истории играл особую роль в жизни государства, внёс крупный вклад в политическое, экономическое и культурное развитие России. В течение нескольких веков он «кормил» Великий Новгород. Позже территория Двинской земли была присоединена к Московскому княжеству, которое в лице Русского Севера также получило мощную экономическую поддержку. Поморье стало главным поставщиком в центр страны традиционных северных товаров. Наряду с ценными мехами, рыбой, моржовой костью, особо высоким спросом обладала соль.
На севере современной Архангельской области с глубокой древности были известны солёные воды и рассолы. Об этом имеются свидетельства в летописях ХII века. Главные соляные варницы Двинской земли были в Нёноксе, Уне и Луде. Двинские купцы покупали соль и свозили в Холмогоры, а отсюда она шла во все концы Московской Руси. Но на протяжении многих веков, больший интерес для торговцев представлял всё-таки Нёнокский посад.
В июле 1997 года исполнилось 600-лет со времени первого датированного летописного упоминания о Нёноксе. Село находится на Онежском полуострове, являющемся северной оконечностью Онего-Двино-Мезенской равнины и расположено на реке Верховке, впадающей в Двинскую губу Белого моря, в 73 км от Архангельска. Географическое положение, условия климата, природные ресурсы во многом определили пути развития древнего поселения. Село расположено на территории приравненной к Крайнему Северу, но климатические условия на Летнем берегу Белого моря всё же позволяли населению заниматься огородничеством и животноводством. На этих просторах в своё время процветала промышленность, торговля, народные промыслы.
Странно и загадочно название русского селения. Известный филолог и этнограф Соболевский А.И. дал следующее объяснение смысла и происхождения слова Нёнокса: «Имя Нёнокса – сложное и состоит из двух слов: Нёнокса. Первый слог – остаток древнего скифского слова, обозначавшего быстро текущую воду, бурный поток. Но для финна это исходное значение скифского слова было непонятно и забылось вовсе. Тогда и понадобилось подновить, прояснить смысл невнятного слова, «перевести» его присоединением второго слова, - Нокса (уже более позднего, вероятно, финно-язычного происхождения): речка. Известны, например, Нокса – приток Казанки, Нокса – речка вблизи Великого Устюга, жители деревень, по берегам которой именовались нокшанами». Так речка Нёнокса, существующая и поныне, распространила своё имя на селение.
Мы поставили перед собой цель в рамках этой работы проследить уникальную судьбу знаменитого на Севере посада Нёноксы с древнейших времён и до заката соляного торга.
Внимательные путешественники, этнографы, писатели, побывавшие в Нёноксе, почувствовав в ней живую душу древнерусского прошлого, воспроизвели её в своих записках, воспоминаниях, в живописном и литературном творчестве.
Изучив некоторые из этих материалов, мы должны:
-дать характеристику особенности заселения территории Летнего берега Белого моря;
-изучить развитие истории Нёноксы в периоды Новгородской колонизации и присоединения к Московскому княжеству;
-проследить зависимость жизни и достатка населения посада от развития соляного промысла.
Глава 1. ОСОБЕННОСТИ ЗАСЕЛЕНИЯ МЕСТНОСТИ
После масштабного отступления ледника и его таяния образовались бесчисленные озёра и реки, окружённые лесами. Минули ещё тысячелетия – озёра и реки изобиловали рыбой, берега моря были богаты морским зверем. Возникали благоприятные условия для появления на берегах Белого моря человека.
На всей протяжённости Летнего берега Белого моря были открыты многочисленные первобытные стоянки, густо заселявшего морские побережья в конце каменного века. Что касается Нёнокских стоянок первобытного человека, то они были раскиданы, главным образом, на полуострове между озером и берегом моря, называемом Сопкой, во всю ширину её, от устья реки Верхней (Верховки) до высокой холмистой гряды, называемой Толстиком. Честь первооткрывателя следов «родоначального племени» Нёноксы принадлежит талантливому археологу Константину Павловичу Реве .
В результате изучения огромного количества языковых свидетельств, этнограф Соболевский А.И. утвердился в своём предположении, что «одна из ветвей древнеиранского племени – Скифы – жила не только в степях южной России и северного Кавказа, но и в русском Полесье, заходя на дальний Север» И ещё из любопытных обобщений Соболевского: Скифы – это те самые племена, которые в преданиях, существовавших на Севере ещё до прихода русских, именовались «чудью».
Весь Летний берег Белого моря был в древности занят чудскими племенами. По уверению народных преданий, именно в Нёноксе были впервые открыты чудью соляные подземные ключи, чуди же принадлежали и первые соляные варницы.
Территорию чуди заняли древние финны. В те времена Нёнокса считалась землёй финской, частью Биармии (Бьярмаланда). Скандинавские и финские легенды рассказывают, что столичным и главным городом Биармии был Хольмгард (Холмогоры). Равновеликой ему по значимости и богатству считалась и Нёнокса. Но если благосостояние столицы зависело от пушной торговли, то Нёноксе, в силу её географического месторасположения, были дарованы подземные соляные ключи.
Финская Нёнокса, получив от древней чуди богатый опыт солеварения, увеличила размеры промысла и повысила степень ремесла солевара. Спрос же на соль, при великом изобилии и речной, и морской ловимой рыбы, был непомерно огромен. А обеспечивала солью и селения морских прибрежий и всю Двинскую землю, главным образом, Нёнокса. Она имела ещё пашни и многочисленные мельницы, которые ощутимо пополняли казну финской Нёноксы. Мельницы и солеварницы и определяли своеобразие внешнего облика средневекового поселения.
Глава 2. ПЕРИОД НОВГОРОДСКОЙ КОЛОНИЗАЦИИ
Новый этап в истории нашего края начинается с IХ века и связан с проникновением славян из Ладоги и Новгорода на территорию Севера. Они успешно осваивали богатейшие природные богатства, а местным народам принесли земледельческую и промысловую культуры. Различные этнические группы здесь быстро смешивались. Многие элементы культуры местного финно-угорского населения органично вошли в состав древнерусской культуры.
В IХ-ХII вв. рынок Великого Новгорода переживал полосу крайне бедственного оскудения и упадка, вследствие почти полного истощения местных природных богатств. Воскресить былое цветущее состояние торга могли лишь в большом изобилии привозные товары: соль, дорогая рыба, морской зверь, меха, моржовая кость, ворвань, гагачий пух. Все эти предметы можно было добывать на Севере, куда новгородцы стали налаживать пути. Русский историк академик С.Ф.Платонов писал, что новгородцы «…не могли, конечно, завоевать силой обширные земли. Они основывали в них свои колонии, занимали места для промыслов, покупали земли у инородцев, живших там, кабалили этих инородцев и, таким образом становились хозяевами на севере…» . Весь Север был постепенно колонизирован новгородцами, которые стали обладателями огромного пространства диких земель с рыбными ловлями, соляными варницами и разными лесными охотничьими промыслами.
Нёнокса была одним из самых заветных мест на берегу Белого моря: здесь производилась лучшая на Севере соль-ключевка, дорогой и хорошо раскупаемый товар, поэтому захватнический характер новгородской колонизации отразился здесь с особенной силой. Новгородцы хотя и обладали более высокой культурой, чем местное население, но ещё не имели достаточной, жизненной опытности обитания в суровом непривычном климате. Они нуждались в воспитательных, культурных и бытовых влияниях со стороны угоро-финнов. Финны, передав свой богатый опыт, в свою очередь, приняли новгородскую культуру. Со временем они полностью обрусели и растворились в великорусской народности, придав многие черты своеобразия народной культуре поморского Севера и даже внешнему типу помора.
Новгородцы оказались не единственной напастью. Двинская земля была притягательным местом для набегов скандинавских викингов. На всю Европу наводили страх морские пираты. Много сотен их судов, то и дело проникали в глубь европейских стран, грабили города, жгли Кёльн, Бордо и даже Париж. Но и богатств Европы было не достаточно, и тогда их суда вторгались в устья рек, текущих в Белое море. Нападения варягов и их стремление овладеть пушным товаром, дорогой рыбой и моржовой костью беспокоили двинян. Северная граница новгородской Двинской земли начиналась как раз с Нёноксы и пролегала до устья Мезени. И вот, будучи главными вратами, к богатым Холмогорам и двинским посадам, Нёнокса принимала на себя всегда первый, самый зверский натиск варяжских набегов. Хотя Нёнокса и была окружена надёжным частоколом, но это не помогало остановить насилие захватчиков над населением. Пираты грабили и убивали жителей, рубили саблями всех без разбору. Спастись удавалось лишь тем, кто успевал скрыться в лесах, выжидая, пока ратники из двинских городов не изгонят грабителей. Первый из известных «больших приходов» норманнов на Двину отмечен в летописях под 1419 годом. Если в этом набеге норманнов Нёнокса стала первой, но не единственной жертвой, то новое нападение варягов, последовавшее в 1445 году, было нацелено исключительно на Нёноксу. Причиной этого набега послужило следующее событие: «…в 1445 году кореляне заволоцкие напали на норвежские владения, перебили и попленили жителей и возвратились по-здорову домой. Как видно, что отомстить за это нападение... шведы и норвежцы пришли в Двинскую губу, на посад Нёноксу, повоевали, пожгли, людей перебили и в плен повели…» .
Первой же жертвой огня стал дом общественного самоуправления посада – ратуша, где хранились переписанные книги, купчие, отступные, челобитные и другие деловые бумаги, которые нёнокшане сохраняли, как и всё другое, что было связано с вещественной памятью о своих предках. Уцелей эти документы до нашего времени, как ярко показали бы они минувшую жизнь Нёноксы!
Вслед за Нёноксой, всякий раз, горел в дни варяжских набегов и соседний Николо-Корельский монастырь. Превращались в пепел драгоценные летописи, хранившие историю отживших поколений Нёноксы и других окрестных селений.
Но старинное поморское село не исчезло. Уже в том же, бедственном 1445 году, по словам историков, Нёноксе с соблюдением всей формальной обрядности было пожаловано звание посада, торгового города. Но Нёнокса скорее походила на деревню, нежели на пригород. В то время Нёнокскому посаду принадлежали ещё два посада Унский и Луцкий.
Глава 3. ПРИСОЕДИНЕНИЕ К МОСКОВСКОМУ КНЯЖЕСТВУ
Новгород высоко ценил обладание далёким Заволочьем , ревниво дорожил Поморьем, без меры обогащавшим дворян. Бояре же, в свою очередь, считали Двинскую землю своей колонией и были вполне самодержавными властителями на захваченной территории. Нёнокса и весь Летний берег Белого моря принадлежали знатному роду Борецких. Самодержавное боярское самовластье, спесь и цепкая корыстная хватка приказчиков, медленно, но упорно делали своё дело – склоняли двинян-поморов, их вожаков и даже местных бояр к подданству Москве, о чём Новгород не подозревал.
Двинская земля, мирно и без кровопролития признала себя подданной Московского князя Василия Дмитриевича . Это событие датируется летом 1397 года. В том же, 1397 году, Василий Дмитриевич ответил уверовавшим в него двинянам державной Уставной Грамотой, в которой, хотя и не будучи её главным предметом, отразился географический контур новой области, расширявшей земли и умножавшей богатство Московской Руси. В числе именитых селений Двинского Понизовья и беломорских прибрежий была названа и Нёнокса. Это и есть первое дошедшее до нас достоверно датированное упоминание о родоначальнице северного солеварения.
Через недолгое время новгородцам удалось вернуть власть над Двинской землёй. Но борьба московских князей с Новгородом продолжалась, сопровождаясь для края страшными опустошениями. Закончилась она при Иване III в 1471 году, когда к Москве была присоединена часть Заволовья по Пинеге и Мезени. Двинская же область с Холмогорами оставалась за Новгородом до 1478 года, когда совершилось полное присоединение всего Двинского края к великому княжеству Московскому. С этого момента Двинская область, а в месте с ней и Нёнокса вступает в фазу мирного исторического бытия.
Московское государство получило мощную экономическую поддержку в лице Русского Севера, который стал главным поставщиком в центр страны традиционных северных товаров: мехов, рыбы, соли, продуктов зверобойного и лесного промыслов, ягод, грибов, ловчих птиц. Нёнокса теперь уже Московская на пороге ХVI столетия переживала лучшую пору своего расцвета. Население Нёнокского посада состояло уже преимущественного из переселенцев, вывезенных или по доброй воле сюда потянувшихся, прослышав о богатстве местных солепромыслов. В Нёноксу бежали из Москвы гонимые скоморохи. Душа Нёноксы не исчезла. Остались вековые общерусские обычаи и нравы, но не было ни крепостного ярма, ни сословия помещиков. Крестьяне, осевшие на земле Нёноксы, сидели уже не на государственной земле, а в собственных посельях.
ГЛАВА 4. СОЛЯНОЙ ПРОМЫСЕЛ
§1. Период расцвета
ХVI век пришёл на срединную Русь с великим соляным голодом, вследствие катастрофического истощения соляных источников и небывалого оскудения лесов. Пропадали даром огромные рыбные уловы. Соляной недостаток стал на столько бедственным, что соль была причислена к «заповедным товарам», то есть запрещённым для продажи за границу. Она стала одним из самых дорогих продуктов питания. Первым избавителем Руси от соляного недуга и явился Север, богатый подземными соляными ключами, неиссякаемым морским рассолом и нетронутыми вековыми лесами.
Получив возможность самоуправления промыслами, нёнокские солевары воспользовались ею наилучшим образом, и Нёнокса обрела не только общероссийскую, но и европейскую известность. Солеварницы не были ни боярско-единоличной, ни государственной собственностью, а принадлежали самим солеварам. Содержание варниц требовало больших трудовых и материальных затрат. Для вываривания соли заготавливали огромнее количество дров, ковали железные сковороды-црены (в которых вываривали соль). Для хранения соли ставили соляные амбары. Для её перевозки строили специальные суда, держали лошадей. Трудоёмкость промысла обуславливала его коллективность. Совместное владение соляным промыслом называлось на севере «складство» или «сябренничество». Все жители посада были наделены паями по выварке соли с ХVIII века. В зависимости от степени участия в затратах на постройку варниц и рассольных колодцев «сябры» получали право собственности на отдельную часть соляного промысла и готовый продукт. Право это передавалось по наследству, но с течением времени часть жителей посада утратила свои доли. Чаще всего паи закладывались под залог более предприимчивым землякам или продавались.
Главные соляные варницы Двинской земли были в Нёноксе и Уне. Двинские купцы покупали соль и свозили в Холмогоры, а отсюда она шла во все концы Московской Руси. С 1553 года – года открытия англичанами северного морского пути в Московию – и по 1584 год – год основания первого морского порта России Архангельска – это время было периодом активного развития торговых и дипломатических связей россиян с Западом через Беломорье. Нёнокса в эту пору небывало расширила размеры соляного промысла, увеличила число варниц, которых насчитывалось до 40 штук.
§2. Причины заката соляного торга
В начале ХVII века Московскую Русь потряс налетевший вихрь Смуты. Стало относительно спокойней в начале 1613 года, после избрания на престол царя Михаила Фёдоровича. Опасная зыбь после бури Смутного времени, движимая огромной силой инерции, докатилась и до Поморья. Многотысячные ватаги разбитых польских войск, а также казаков и воров беспорядочной лавиной хлынули на Север, к малозащищённым, но богатым городам и посадам.
Нёнокса была для них одним из самых притягательных, после Холмогор, богатых и многонаселённых посадов.
На Нёноксу, по сведениям перебежчиков и пленных, двинулось около 1200 чел. Грабители быстро захватили совершенно беззащитный посад. Были расхищены богатства храмов, разграблены дома состоятельных купцов, порушены и сожжены варницы; среди тех, кто не смог или не успел спастись бегством в Соловецкий монастырь, много убитых, выгнанных со своих пепелищ, погибших от истязаний и холода. Нёнокса вновь была разорена. Тяжело отозвалось это несчастье на будущей судьбе посада. Расстройство солеварниц вызвало стремительные и резкие перемены в хозяйственном составе населения Нёноксы. Зажиточного населения уже не было. Это время сопровождалось потрясающим упадком производительности солепромысла. Прежде богатый и знаменитейший посад неизбежно приближался к оскудению своего хозяйства.
Свершилось потрясение, нанесённое Смутой. Нёнокса не смогла достаточно восстановить разорённое хозяйство. Первая и коренная причина такого упадка заключается в том, что прежнее посадско-крестьянское солеварение заменилось солепромыслом, хозяевами и владельцами которого стали монастыри (Николо-Корельский, Соловецкий, Михайло-Архангельский, Антониево-Сийский, Кирилло-Белозерский) и отчасти богатые иногородние промышленники и купцы. Монастыри широко скупали паи сябров, получали «отступные» земли, варницы, сенные покосы, пашни и леса. Уже готовился переход Нёноксы со всеми её угодьями и населением в вотчину Кирилло-Белозерского монастыря (по царской грамоте 1615 г.). Протест нёнокшан окончился тем, что они надолго лишились звания и льгот посадских людей.
Окончательно сокрушило нёнокский промысел распоряжение архангельского губернатора (1847г.) на беспошлинный ввоз иностранной соли в неограниченном количестве. Говоря современным языком, нёнокская соль не смогла конкурировать с иностранной солью. От этого удара Нёнокса уже не смогла оправиться, хотя распоряжение позднее было отменено в интересах развития местного солеварения.
Основанием хозяйства Нёноксы, дававшим заработок и прочное обеспечение, был только соляной торг. Вследствие, постепенного упадка соляного торга в посад пришли разруха и голод. Годы упадка соляного промысла отмечались необычно высоким ростом населения посада. Уже одно это требовало оживления хозяйственной деятельности замиравшего посада, чтобы подняться к новой, обеспеченной жизни. Чем могло население Нёноксы заменить утраченный солепромысел? Средневековую Русь нельзя было представить без соколиной охоты. Нёнокса была богата драгоценными сокольими угодьями. Добывание ловчих птиц было даже повинностью населения Нёноксы, особенно в годы царствования Екатерины II. Но главным подспорьем в хозяйстве Нёноксы всегда было – а особенно в пору средневековья – широко развитое животноводство. Повсеместными и удачливыми были единоличные промыслы, рыбные и охотничьи, - необходимый обиход каждой семьи. Но доход, который нёнокшане получали от этих промыслов, не шёл ни в какое сравнение с благами, которые давало им солеварение.
С конца ХVIII века и на протяжении всего ХIХ столетия северное солеварение постепенно приходило в упадок. Во второй половине ХIХ века выварка соли ещё проводилась на Нёнокском, Унском, Лудском казённых заводах, однако количество соли, добываемой этими заводами, сильно сократилось сравнительно со временем их процветания. К началу ХХ века соль в небольших количествах добывалась лишь в Нёноксе и Леденгске.
В годы Гражданской войны в связи с прекращением ввоза на север астраханской и камской соли, наблюдалось временное возрождение северного солеварения. В это время начали действовать некоторые варницы и в Нёноксе. Однако с окончанием Гражданской войны эти варницы были забыты.
В конечном счёте, сами солевары, утратив чувство хозяина, явились причиной упадка соляного промысла. Если к этому ещё прибавить истощение подземных источников, а также оскудение окрестных лесов – кладовой топлива,- то тогда и станут ясными до конца причины падения древнего солепромысла в Нёноксе.
Заключение
Нёнокса - древнейший и знаменитейший на Севере посад. Благодаря удачному географическому расположению, на прилежащей к ней территории находились соляные источники, открытые ещё в древности. Первые шаги в солеварении сделали чудские племена, которые передали свой нехитрый опыт финнам. Финская Нёнокса увеличила размеры промысла и повысила степень ремесла.
В IХ-ХII вв. постепенно начали истощаться местные природные богатства Великого Новгорода. Новгородские купцы обратили свое внимание на Поморье – огромное пространство диких земель с рыбными ловлями, соляными варницами и разными лесными охотничьими промыслами. Весь Север постепенно, относительно мирно, был колонизирован новгородцами. Нёнокса и весь Летний берег Белого моря стали принадлежать знатному роду Борецких. Посад был притягателен не только для новгородцев, но и скандинавских викингов, неоднократно совершавших вражеские набеги с целью завладеть ценными товарами. Северная граница новгородской Двинской земли начиналась с Нёноксы, которая всегда принимала на себя первый натиск пиратов. Очень много документов, свидетельствующих об истории отживших поколений и о размерах соляного промысла, не сохранилось до нашего времени. Но можно сделать вывод, что нёнокшане во времена подъёма соляного торга всегда жили с достатком, а многие даже зажиточно.
Двинская земля на протяжении долгого времени стала предметом деления территории между Великим Новгородом и Московским княжеством. Эта борьба сопровождалась для края страшными опустошениями. Полное присоединение всего Двинского края к великому княжеству Московскому завершилось только в 1478 году. С этого момента Нёнокса вступила в мирную фазу бытия и переживала лучшую пору своего расцвета. Население посада состояло уже преимущественного из переселенцев, вывезенных или по доброй воле сюда потянувшихся, прослышав о богатстве местных солепромыслов. Всюду, где только не обнаруживалась соль, сколачивались компании складников или разработку соли захватывал какой-либо монастырь.
В посаде было много удобных пустошей, которые легко можно было обратить в пахотные поля и сенокосы, но у нёнокшан не хватало на это сметливости, а более всего и деятельности. Жители посада главным источником своего продовольствия считали только лишь соляные варницы. Именно месторождение рассолов поваренной соли позволило Нёнокскому посаду в прошлом достаточно стабилизировать своё хозяйство.
После открытия англичанами северного морского пути в Московию, Нёнокса обрела не только общероссийскую, но и европейскую известность.
Последствия, вызванные Смутой в ХVII веке снова привлекли внимание грабителей к северным территориям. Нёнокса, ставшая для них одним из самых притягательных, после Холмогор, богатых и многонаселённых посадов, снова была разорена. Расстроилась работа солеварниц и, как следствие этого, произошли стремительные и резкие перемены в хозяйственном составе населения Нёноксы. Зажиточных семей уже не было. Параллельно с этим, становилось всё очевиднее небрежное использование скважин для добычи соляных рассолов, отсутствие новых, прогрессивных технологий выварки соли для улучшения её качеств. Нёнокская соль не смогла конкурировать с иностранной солью, которую в то время стали беспошлинно ввозить в неограниченном количестве. В совокупности все эти факторы явились причиной упадка производительности солепромысла. Прежде богатый посад постепенно приближался к оскудению своего хозяйства. Предприимчивые нёнокшане стали выезжать на наёмную работу и развивать собственное дело вдали от родины. Время упадка совпало с увеличением численности населения посада, поэтому получили развитие единоличные рыбные и охотничьи промыслы. Но доход, который нёнокшане получали от этих промыслов, не шёл ни в какое сравнение с благами, которые давало им солеварение.
С конца ХVIII века и на протяжении всего ХIХ столетия северное солеварение постепенно приходило в упадок. По истечении времени Нёноксу перестали наименовать посадом. Сегодня это обычное русское село. Но, справедливости ради, следует заметить, что изменение официального названия не было, а значит, закрепляет и до нашего времени уже забытое в обиходе двойное имя села: Нёнокский Посад.
Сегодня сам факт наличия месторождений полезных ископаемых позволяет говорить о появлении проектов разработок соляных источников, о возможном возрождении производства в этом крае, о новом витке в развитии истории Нёноксы.
ПРИМЕЧАНИЯ:
1- Климов А.И., Климова Е.В. Здравствуй, Нёнокса! Научно-популярное издание – Архангельск, 1998. 8с.
2- Шульман Ю.М. История посада Нёноксы. Историко-краеведческий очерк. – М., 1997. 14 с.
3- Рева Константин Павлович (6.3.1866-1942) – археолог, этнограф, музейный работник. Преподавал в Архангельской мужской гимназии (1888-1898), служил в Архангельской таможне (1898-1917), работал директором Архангельского краевого музея (1917-1927). Погиб в Анапе от рук фашистских оккупантов. (Поморская энциклопедия: В 5 т. / Гл. ред. Н.П.Лаверов. Т.1: История Архангельского Севера /Гл. ред. В.Н. Булатов. – Архангельск: Поморский Государственный университет им. М.В.Ломоносова, 2001. – с. 340).
4- Шульман Ю.М. История посада Нёноксы. Историко-краеведческий очерк. – М., 1997. 13с
5- Биармия (Бьярмаланд) – «земля бьярмов» - страна, по уверению скандинавских саг и финских рун, баснословно богатая. Это название обозначало в древности чаще Карелию, Кольский полуостров, Понизовья Северной Двины и другие места с финноязычным населением. Применение этого названия к той или иной территории до сих пор спорно.
6- Булатов В.Н. Русский Север. Книга первая: Заволочье (IХ-ХVIвв.) – Архангельск: Изд-во Поморского университета, 1997. –8с.
7- Платонов С.Ф. История России. – СПб, М.: Дельта, Аквариум, 1995. – 72с.
8 -Соловьёв С.М. История России с древнейших времен. Книга II(тома 3-4) - МоскваИзд-во социально-экономической литературы, 1960. 442с.
9 -Шульман Ю.М. История посада Нёноксы. Историко-краеведческий очерк. – М., 1997. 33-34 с
10- Шульман Ю.М. ссылается на недавно вышедший в 1996 году в Санкт-Петербурге академический справочник «Города Российской империи на 1.01.1914 со сведениями о них на 1.01.1987», который не устанавливает изменение названия Нёнокского посада (в отличии, например, от Унского и Лудского посадов) и, значит закрепляет за ним и до нашего времени уже забытое в обиходе двойное имя села: Нёнокский Посад.
11- Заволочье - новгородская волость, которая находилась «за волоком» в бассейнах рек Онеги, Северной Двины, Мезени и Печоры и на протяжении нескольких веков изменяла свои территориальные размеры.
12- Василий Дмитриевич – сын великого князя Дмитрия Ивановича Донского.
13- Летописец Севера: Историко-краевед. сб./ (Сост.: В.М. Тюрин; Обществ. редкол.: Е.Г. Аушева, В.В. Брызгалов, Е.И. Овсянкин и др.). – Архангельск: Сев.-Зап. Кн. Изд-во, 1990. – 25с.
ЛИТЕРАТУРА:
1. Булатов В.Н. Русский Север. Книга первая: Заволочье (IХ-ХVIвв.) – Архангельск: Изд-во Поморского университета, 1997. 352с.
2. Климов А.И., Климова Е.В. Здравствуй, Нёнокса! Научно-популярное изд. – Архангельск, 1998. 92с.
3. Летописец Севера: Историко-краевед. сб./ (Сост.: В.М.Тюрин; Обществ. редкол.: Е.Г.Аушева, В.В.Брызгалов, Е.И.Овсянкин и др.). – Архангельск: Сев.-Зап. Кн. Изд-во, 1990. 256с.
4. Платонов С.Ф. История России. – СПб, М.: Дельта, Аквариум, 1995. 528с
5. Поморская энциклопедия: В 5т. /Гл. ред. Н.П.Лаверов. Т.1: История. Архангельского Севера /Гл. ред. В.Н. Булатов. – Архангельск: Поморский Государственный университет им. М.В.Ломоносова, 2001. 483с
6. Соловьёв С.М. История России с древнейших времен. Книга II (тома 3-4) М.: Изд. соц.-экон. литературы, 1960. 780с.
7. Шульман Ю.М. История посада Нёноксы. Историко-краеведческий очерк. – М., 1997. 160 стр.
АВТОР: Савина Н. С.
|
